“Амур”: история со свастикой

Сейчас, когда на дворе 21-й век, зарубежными сборами, в том числе и нашей команды, уже никого не удивишь. Юг Китая, Кипр, ОАЭ, - а Турция для игроков зимой стала вообще вторым домом. А ведь было время, когда любой заграничный вояж (особенно в капиталистические страны) приравнивался чуть ли не к полету в космос, который утверждался на уровне не ниже Совета министров СССР! (это - не шутка). Наиболее продвинутые болельщики без труда вспомнят 1978-й год, когда “Амур” триумфально прокатился с турне по Японии. Итог четырех игр в двух городах Страны Восходящего Солнца (Токио и Йокогаме - оба принимали матчи последнего чемпионата мира) не может не радовать - ничья, а далее три победы подряд. Многие считают эту серию единственной, однако был в истории амурского футбола один очень интересный факт…

В 1931-1932 гг. по приглашению Всесоюзной Секции Физической культуры (ВСФК) при ЦИК СССР в нашей стране с серией товарищеских матчей выступала команда Немецкого рабочего спортивного союза (DASF). Она посетила Поволжье и Северный Кавказ. И приемом, и соперниками, и отношением зрителей немецкие гости остались очень довольны. 14 марта 1932 года советскую столицу посетил секретарь организации немецкого рабочего спорта Рольф Доллингер. В тот же день с товарищем Доллингером встретился глава Наркомспорта Иван Харченко. Терпеливо выслушав обстоятельный рассказ гостя о состоянии рабочего спортивного движения в Германии, перспективах его развития и желательности встреч немецких пролетариев с советскими физкультурниками, на следующий день он кратко изложил общественности речь словоохотливого немца. В 30-е годы футбол был прекрасным орудием внешней пропаганды. Доллингер предлагал устроить турне рабочих коллективов из разных регионов СССР по Германии (в частности, упоминались Урал, Сибирь и Дальний Восток). Было это выгодно и Советскому Союзу, который таким образом пытался объединить игроков-рабочих в рядах созданного им Красного Спортивного Интернационала (правда, идея эта к 1936 году потерпела крах). В пику традиционно нейтральным странам, которые с ним спортивных контактов иметь не желали. И до этого в Германию часто приезжали советские команды (например, соседи-иркутяне были там в 1929 году). На поступивший запрос, кто будет нашими соперниками, немцы ответили, что встречающиеся с русскими местные клубы выступали под эгидой своих предприятий и никак не подчеркивали свое членство в Немецком Футбольном Союзе, связанном с “буржуазной” ФИФА. Как бы там ни было, из Москвы во Владивосток (он был тогда центром дальневосточного футбола) пришел следующий циркуляр:

Заседание оргбюро ЦК ВКП(б)      О командировании футбольной команды Дальневосточного края (в его состав тогда входили Амурская область, Хабаровский и Приморский край – ред.) в Германию (т. Климов) - Зам. зав. отделом ЦК. 13 мая 1932 года.      1. Удовлетворить просьбу ВСФК при ЦИК СССР о командировании в Германию футбольной команды в составе 23 человек для встречи с командами рабочих футбольных клубов.      Ответственным руководителем команды утвердить т. Игнатова В.Ф.      2. Внести на утверждение политбюро ЦК.      3. На выезд советских физкультурников на командировочные расходы (суточные, визы, плацкарты и пр.) затребовать около 15 000 руб. (3000 ам. долларов).      Указанные расходы могут быть произведены из отпущенных ассигнований по смете Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР на международные соревнования.      Примечание: справка об ассигнованиях и произведенных расходах в валюте за 1932 г. (РГАСПИ. Фонд 17, опись 114, дело 599, протокол 43, пункт 14.)

Консенсуса, однако, не получилось. Распри между председателями региональных секций футбола Амурской области, Приморского и Хабаровского краев (соответственно Намахонов, Игнатов и Успенский) по вопросам комплектования состава начались буквально на следующий день. После почти месячной(!) перепалки состав был предварительно утвержден в количестве 18(!) приморцев (недаром их представитель был утвержден руководителем команды), 5 хабаровчан и… ни одного амурчанина. Смертельно оскорбленные хабаровчане даже пригрозили снять все свои команды с совместных турниров и объявить приморцам “футбольную войну”, но в июле вмешалась недовольная задержкой по отправке заявочного листа Москва и, вникнув в суть конфликта, приняла соломоново решение - увеличить состав делегации до 36 человек (при этом увеличив смету на 10000 рублей!) с таким условием, чтобы каждая из трех территорий заявила самостоятельную команду. У хабаровчан ее составили представители трех клубов – “Динамо”, ДКА и клуб имени Ворошилова, у приморцев двух – “Судостроитель” и “Прибой”, основу же благовещенцев представляли игроки сильнейшей на тот момент команды области - клуба имени Усиевича (прародителя “Амура”, через 25 лет путем многочисленных преобразований он станет “Полиграфистом”, на базе которого в 1960-м году “Амур” и будет создан). Кроме того, под знамена был также призван проживавший уже пять лет в Хабаровске главная прима амурского футбола тех лет Генрих Бакаляр. Ему было уже под 40, и он не имел постоянного клуба, но при этом на голову превосходил в мастерстве остальных членов команды. Вообще, ее основу составили игроки 1898-1908 г. р. Процитированный же выше документ пополнился следующими поправками:

Все участвующие территориальные организации Дальневосточного края вносят в кассу ВСФК СССР при подаче заявок по 2000 рублей за каждую команду.      Игроки и представители команд при выезде в другие города Европы на товарищеские встречи имеют право:      а) получить в своей организации суточные за время всей командировки в размере 10 рублей в сутки;      б) питание из расчета 30 рублей в сутки;      в) железнодорожный проезд.      Зампредседателя спортивно-технического комитета ВСФК при ЦИК СССР: (К.Морарь). 14 июля 1932 г. (РГАСПИ, фонд 82, опись 2, дело 970).

После утомительного двухнедельного железнодорожного путешествия до Москвы вечером 17 августа с Белорусско-Балтийского вокзала Москвы советская дальневосточная делегация отправилась в Берлин. В ее составе - 42 человека: футболисты трех сборных, тренер Урывков (ленинградец, проживавший во Владивостоке), представители команд - Михнов и Лаврентьев, врач Туев. Руководителя делегации мы знаем – Василий Игнатов. Кроме того, присутствовал наблюдатель от ОГПУ (куда же без них) некто Потапов. Среди провожающих - секретарь Климов, председатель ВСФК Манцев, работники ЦС “Динамо”, спортсмены, журналисты, друзья и родные.

По прибытии 20 августа выяснилось, что соперником нашим будет футбольно-хоккейный рабочий клуб “Фихте” одного из дочерних предприятий автомобильного концерна “Даймлер-Бенц”. В его составе числились механики, слесари, электрики - стопроцентный пролетариат, - в свободное от работы время любившие позаниматься с мячом, тогда как у нас многие являлись полупрофессионалами, они хотя и числились на аналогичных профессиях, занимались исключительно футболом, к тому же за деньги (правда, это не афишировалось). Ввиду различной стесненности в средствах команды предпочли остановиться в сравнительно дешевых пригородах Берлина, расположенных по соседству – Гросберене, Тельтове и Нойенхагене (благовещенцы). Все игры проводились неподалеку - на уютном, с аккуратно подстриженной травой “Панкауштадион”, вместимостью 2000 человек, находившемся в ведении DASF.

Днем 21 августа, попутно осмотрев достопримечательности Берлина, команды отправились на стадион, где провели первую тренировку: гимнастические упражнения, пробежки, работу с мячом. После занятий наших ждало откровение в раздевалках - душ с горячей водой и массаж, большая роскошь по тем временам. Мяли советских футболистов массажисты “Фихте”. Своих, в целях экономии народных денег и во избежание лишних хлопот (меньше народу - меньше проблем), оставили дома.

Вечером сходили в кино. Смысл этого культурного мероприятия, имея в виду непреодолимый языковой барьер, непонятен. Разве что фильм демонстрировали немой.

Первый матч состоялся 24 августа. Против немцев вышла приморская команда и не оставила тем никаких шансов - 8-0. Через два дня, 26-го, хабаровчане “вынесли” “Фихте” так же уверенно - 7-0. Стало ясно, что немецкие рабочие в этой серии будут выполнять роль мальчиков для битья. Кто больше даст подзатыльников, тот крупнее и победит. О том, что можно получить сдачи, и не думалось. Как обычно, жертвой шапкозакидательского настроения (эта болезнь у нас - на все времена) стала родная амурская команда. 28 августа 1932 года команды вышли на поле в следующих составах: “Фихте” - Лой, Граузам, Ягль (капитан), Хофнер, Клодт, Веберманн, Таленхубер, Шаульс, Османовски, Блоквитц, Неф. Благовещенцы выставили на игру таких участников - Коваленко, Попов, Головкин, Иваненко, Марков, Воронков, Камынин, Шерстобитов, Бакаляр (капитан), Родин, Розвезев. В запасе остался вратарь Буканов. Невероятно, но факт - лидером атак “Фихте” был “чистопородный” еврей Хорст Османовски. Именно на нем держалось все нападение немецкой команды. Тут надо напомнить о времени описываемых событий. Август 1932 года. До прихода Гитлера к власти остается менее полугода, но в воздухе уже чувствуется приближение коричневой истерии, которую поначалу с воодушевлением воспримут многие слои населения, далекие от идей НСДАП. Кстати, одна провокация в этой серии матчей все же была – во время второго матча приморцев на поле выскочила пара молодчиков, пытавшихся разорвать красный флаг, который у них с собой имелся. Но мокрая ткань (шел дождь) выдержала экзекуцию, и из этой затеи ничего не вышло, а далее подоспел полицейский, дежуривший на игре. Так что на советско-германскую рабочую дружбу этот инцидент никак не повлиял. Что касается нашей встречи, то уже в дебюте амурчане запороли три-четыре верных момента для взятия ворот, что окончательно настроило их на благодушный лад. Расплата последовала сразу же - на последней минуте тайма Османовски убежал с центра поля один на один с вратарем, обвел Коваленко и закатил мяч в пустые ворота - 0-1. Во второй половине игры наши вышли уже более отмобилизованные на борьбу. И вскоре почти двухметровый Бакаляр добил в ворота отскочивший от штанги мяч, затем он же заработал пенальти и сам же его реализовал, а довершили разгром точные удары Родина и Розвезева - 4-1, победа благовещенцев. Видя такой поворот событий, немцы на последующие игры ангажировали трех игроков-профессионалов, поигрывавших в региональной оберлиге Берлина (уровень где-то четвертого дивизиона - С.Н.), и борьба в матчах стала гораздо упорнее. 1 сентября владивостокцы выиграли свой повторный матч под проливным дождем - 3-0, хабаровчане 3 сентября - 3-2, а с нами 5-го числа случился конфуз, выиграть мы не смогли - 2-2 (ворота защищал Буканов, у нас отличились Бакаляр и Воронков, а у немцев - оба приглашенных новичка - Кюллендорф и Раух). Интересный факт, в перерыве матча немецкая команда втихомолку произвела замену травмированного игрока, что тогда строжайше запрещалось правилами. 7 сентября делегация двинулась в обратный путь. Вот где пригодилась квалифицированная помощь врача Туева, проскучавшего по своим прямым обязанностям в Германии - в ходе обратной поездки через всю страну в сильно продуваемом вагоне половина команды банально простудилась. По прибытии домой, 29 сентября, Урывков и Игнатов отправили в Москву отчет о поездке.  Поведением дальневосточных футболистов за рубежом руководитель остался доволен. “Никаких нареканий, - писал Игнатов в докладной. - Культурные молодые люди хорошо держались в обществе, не терялись в сложной и непривычной обстановке официальных приемов и “а-ля фуршетов”. Несмотря на обилие соблазнов, за почти три недели пребывания в Германии мы имели всего один срыв по части чрезмерного питья (случай с хабаровчанином Новиковым в Тельтове перед самым отъездом, прошедший совершенно незаметным для немцев - С.Н.)... Все это чрезвычайно выгодно выделяет дальневосточный коллектив среди других советских футболистов. Сыграв с немцами, мы оказали им любезность и выиграли в дружбе, что было главной целью визита советской делегации”.(ГАРФ. Фонд 7576, опись 1, дело 493).

© Сергей НЕЕС
"Телепорт" № 3 (217) 23-29 января 2006 года

В статье использованы материалы государственного архива России, Российского государственного архива спортивных обществ и ведомств (г. Москва) и государственного хранилища рукописей (г. Химки).